— Подождите, Дашета… Я вам все расскажу… Это такой ужас!.. Вы ничего подобного представить себе не могли… Лизаветушка, ставь скорее самовар!

Марья Степановна пронесла ребенка в кухню… Лизавета уступила ему свою кровать. Мальчик так жалобно стонал, что на него нельзя было смотреть без слез. Он был худ, как скелет, весь в синяках и в грязи, волосы его были всклокочены и спутаны, как войлок.

Дарья Степановна смотрела на него брезгливо.

— Какой он грязный! Ах, какой он грязный! — Говорила она, закрывая глаза.

Прерывающимся голосом, плача и охая, рассказала Марья Степановна сестре, как они нашли ребенка, как его мучил дворник, и все, что произошло на дворе.

— Не я ли вам говорила, Машета, что все мужчины — само ничтожество?

— Такие звери-люди встречаются, слава Богу, не часто. Они будут наказаны и правосудием и Богом, — возразила сестра.

— Теперь, Машета, ложитесь спать. Вы намучились и озябли.

— О нет! Я не лягу. Я обстригу мальчику волосы и сделаю ему теплую ванну.

— Завтра сделаете. Ложитесь теперь… Нельзя же всю ночь не спать и маяться.

— Нет, нет… Ребенок в ужасной виде. Я вымою его и сделаю, что возможно. Сейчас жиличка принесет ему белья.

— Только, Машета, не трогайте корыта моих собак.

Марья Степановна укоризненно взглянула на сестру и ничего не сказала В это время а дверь раздался стук, и она поспешила отворить жиличке.

VI

Новый жилец в квартире барышень Носовых

Новый жилец в квартире барышень Носовых невольно изменил течение их тихой жизни. У Марьи Степановны прибавилось много забот, хлопот и положительно не было свободной минуты. Несмотря на это, на ее холодном, строгом лице часто мелькало тихое довольство и даже радость, иногда же выражались такая тревога и страх, точно она дрожала за жизнь кого-нибудь близкого и дорогого.